О воинских поясах как знаковой системе

О воинских поясах как знаковой системе

О русской поясной традиции

О воинских поясах как знаковой системе

Русский и шотландец

О воинских поясах как знаковой системе

В древнерусском костюме пояс применялся не столько для поддержки верхней части костюма, — поясная одежда держалась не собственно на поясах, а на вздетых шнурах — чашниках — столько для того, чтобы сохранить тепло. Пояс в это время и в последующие периоды истории являлся социальным знаком, нередко представлял регалию определенной должности. Простонародье подпоясывалось простым ременным поясом, люди побогаче имели на поясах медные бляхи и железные пряжки разнообразных форм. Высшие должностные лица, военачальники, крупные феодалы, князья носили драгоценные пояса, часто украшенные золотом и усыпанные каменьями.

Герб Рязани — распоясавшийся князь

О воинских поясах как знаковой системе

Мужской кожаный пояс обычно был в ширину 1,5— 2 см, именно на таком поясе и висят ножны.

Славянские женщины носили тканые и вязаные пояса. Они почти не сохранились в земле, поэтому археологи очень долго считали, что женские одежды не подпоясывались вообще.

А вот ременные пояса с самой древней поры были одним из важнейших символов мужского престижа— женщины не носили их никогда. Не забудем, что практически каждый свободный взрослый мужчина потенциально был воином, а именно пояс считался едва ли не главным знаком воинского достоинства. В Западной Европе полноправного рыцаря называли «опоясанным», пояс входил в рыцарские атрибуты наравне со шпорами. А на Руси бытовало выражение «лишить (отрешить) пояса», что значило «лишить воинского звания». Любопытно, что позже его применяли не только к провинившимся воинам, но и к священникам, которых лишали сана.

Пояс ещё называли «опояской» или «поясницей». Мужской кожаный пояс обычно был в ширину 1,5— 2 см, имел металлическую пряжку и наконечник, а иногда его сплошь покрывали узорными бляшками — по ним-то и удалось восстановить строение ремня. Мужчина-славянин не успел ещё превратиться в забитого крестьянина позднейших времён, подпоясывавшегося мочальной верёвкой. Это был гордый, полный достоинства человек, защитник своей семьи, и весь его облик, в первую очередь пояс, должен был о том говорить.

Интересно, что поясные наборы «мирных» мужчин менялись от племени к племени: например, вятичи предпочитали лировидные пряжки. А вот ремни профессиональных воинов — членов дружин — были тогда почти одинаковы по всей Восточной Европе. Учёные видят в этом свидетельство широких связей между народами и определённой схожести воинских обычаев разных племён, есть даже термин — «дружинная культура».

Английский врач Самуил Коллинз, проживший 10 лет при дворе царя Алексея Михайловича, писал своем другу в Лондон: «Русские носят рубаху сверх подштанников, препоясываются ниже пупа, потому что считают, что пояс, повязанный таким образом, придает им мужскую силу. Женщины тоже не ходят без поясов под страхом небесной кары». А побывавший в России в начале XVI века немецкий дипломат Зигмунт Герберштейн сделал вывод, что традицию препоясывания по бедрам (с тем, чтобы обязательно выдавался живот), у русских переняли и итальянцы, и испанцы, и даже немцы.

В быту и обрядах русских этой части костюма издавна придавалось очень большое значение. В старину говорили, что «появление без шапки и босиком не удивит сторонних так, как появление без опояски». Пояс сопровождал русского человека с рождения и до смерти. Его надевали новорожденному при крещении вместе с крестом, а старообрядцы не расставались с ним даже в бане.

Пояса надевались не только поверх одежды, скрепляя ее элементы и образуя «пазуху», но и на голое тело. Препоясываться могли и туго, и свободно, и по центру живота, и сбоку («кособрюхо»). Все эти детали определяли возраст и социальное положение человека. Так, например, подпоясывающийся «под брюхо» заявлял окружающим о своем материальном благосостоянии.

Высшие должностные лица — военачальники, феодалы, князья — носили обычно пояса из золота. Иноземцы так и называли членов совета Новгородской республики — «золотые пояса». Пояса перечислялись в завещаниях князей как фамильные драгоценности. Известно, что у Ивана Калиты было десять таких поясов. К поясу, будь он кожаный или золотой, обычно привешивались всякие необходимые мелкие вещицы: нож в ножнах, ложка в футляре, гребень, сумочки, заменявшие карманы — в них хранили деньги. Сумочка из драгоценного металла называлась «капторга»; кожаная — «калита» или «мошна».

Существует предание, что один из таких поясов послужил причиной к развязыванию феодальной войны. В 1433 году два русских князя, Василий Косой и Дмитрий Шемяка, пировали на свадьбе в доме Дмитрия Донского. Пояс Василия Косого вызвал всеобщее восхищение, но один из гостей признал в нем наследственную реликвию Донских и сказал об этом матери Дмитрия, и та, на глазах всех приглашенных, сорвала его с Василия Косого. Оскорбленный гость отправился в Галич, собрал войско и вместе с Шемякой пошел войной на земли обидчика.

Особую знаковую роль пояс играл во время свадьбы. Им благословляли дочерей родители, а невеста как знак согласия на предложение выйти замуж, через сватов передавала для жениха сотканный ею пояс (обычно красного цвета).

В качестве иллюстрации к этому — на картинке Дама повязывает красный платок на руку рыцарю.

О воинских поясах как знаковой системе

Поскольку сам пояс всегда воспринимался как мощнейший оберег, то естественно было дополнять его знаками, несущими тоже значение оберегов. Сначала это были элементы орнамента, знакомые всем и по тому легко читаемые. Иногда в своем сложном сочетании они образовывали целый рассказ, а позднее, когда язык орнамента забылся, узоры стали дополняться надписями. Обряд «чтения» узоров на поясах и полотенцах сохранялся в России до середины XIX века и происходил на Крещенские празднования, к которым часто приурочивались смотрины невесты. Для этого выбирали мастерицу, хорошо знавшую значение всех элементов орнамента. Показывая собравшимся все изделия просватанной девушки, она подробно объясняла значение изображенных на них узоров. Основное значение амулетов придавалось ромбам, кругам и свастике. Также очень важно было и изображение женской фигуры, древа жизни и животных, а символические их значения не менялись со времен язычества.

С XVIII века начинают широко распространяться надписи. Их так и называли «опояски со словесами».

Широкие матерчатые кушаки ярких расцветок появляются в мужской одежде начиная с XIV века. Были тканые золотом, серебром, отделанные мехом, сшитые из дорогих привозных (восточных) тканей, с дополненными шитьем концами и со свисавшей бахромой. Их украшали драгоценными камнями и золотыми и серебряными нашивками-«плащиками». Что касается размеров, то известно, что в XVII веке у бояр существовали пояса длиной до 4 метров, а шириной до 25 см.

Тканые персидские кушаки, ценившиеся очень высоко, стали распространяться на Руси в XVI веке. Сам термин «кушак» был принят в России как определение тканых мужских поясов и заимствован из татарского языка. Поэтому мастера, начавшие изготовлять эту деталь одежды, тут же получили прозвище «кушачников», а ткани, шедшие на это производство, — «кушачные». Со временем самые дорогие и определенным образом украшенные кушаки в России и Европе стали называть «слуцкие» — по названию белорусского города Слуцка, а мастерские, их производившие, — «персиярни». С этими неожиданными странными названиями связана хоть и длинная, но интересная история.

В XVII веке армянские купцы, уже с XIV века торговавшие с Персией и ввозившие в Россию в качестве главного товара персидские кушаки, решили основать в Астрахани, через которую в основном они и завозили свой товар, собственное кушачное производство по типу персидского. Астраханские кушаки стали пользоваться в России не меньшим спросом, чем персидские. Производство разрасталось, возникла нужда и резон открыть такие мастерские и в Москве. К середине XVIII века в столице находилось уже более 20 «персиярных» производств, каждое из которых вырабатывало до 200 поясов в год.

Реформы Петра I, постаравшегося реформировать даже традиционный русский костюм, привели к тому, что дворянство вынуждено было отказаться от ношения кушаков. Таким образом, они остались только принадлежностью одежды купечества, мещанства, казачества и зажиточного крестьянства. В начале XVIII века персиярни появились во Львове, а несколько позднее и в Слуцке. Так и дошли до наших дней как «слуцкие», объединяя этим термином кушаки, созданные в разных странах, но по одному принципу.

Обычно все персидские (слуцкие) кушаки по характеру орнаментации делились на три части — средник, концы и бахрома. Средник часто состоял из разноцветных полос, иногда украшенных элементами растительного узора. Особое внимание обращалось на составление узора концов. Чаще это бывали букеты, помещенные в вазы. В углу ставилась личная метка владельца мануфактуры, а вдоль концов могла помещаться надпись, иногда весьма остроумная, как, например: «меня сделал Слуцк» или «Пасхалис меня сделал». Яков Пасхалис, владелец персиярни под Варшавой, был армянин родом из Малой Азии, которому польский король за создаваемые им необычайно красивые пояса даровал дворянство и новую фамилию — Якубович. После чего на поясах этой мануфактуры появился герб мастера — барашек с флажком, а по сторонам, в углах каждого пояса, — начальные буквы прежней и новой фамилии. По той славе, которая шла об этих мануфактурах, и приносимой прибыли они стояли в одном ряду с конными заводами, а их владельцам покровительствовала местная знать. Известно, что владелец слуцкой персиярни армянин Ян Мажарский настолько разбогател, что со временем стал кредитором правивших в этих местах князей Радзивиллов.

Распространяясь все далее на запад, пояса несколько меняли свой облик, и уже «слуцкие пояса» французского производства (фабрика находилась в Лионе) несли на себе следы влияния французского текстиля. Последние мастерские по производству слуцких поясов закрываются в разных странах Европы к середине XIX века. На примере России мы можем сказать, что из старых образцов начинают изготавливать детали культового облачения и предметы церковной утвари.

Базлов Г.Н. пишет следующее: пояса носили обычно не широкие, с кистями. На праздники к поясу привешивали нож в чехле — неотъемлемый элемент русского национального мужского костюма, иногда — гирьку-кистень. Нож выступал как символ мужчины, воина, свободного человека, подчеркивал его обязательную принадлежность костюму — …без ножа ни кто не ходил — позорно…». Право носить оружие воспринималось как естественное, более того, считалось это необходимым условием безопасности и обязанностью мужчины.

Несовершеннолетним юношам не дозволялось носить пояса и рубахи навыпуск. Они должны были заправлять подолы в штаны. По принятию парня в первую (младшую взрослую) «дружину», ему разрешалось носить пояс толщиной в один палец, по прошествии трех лет — толщиной в два пальца, и еще через три года, при переходе в старшую взрослую «дружину» — толщиной в три пальца.

В древних новгородских традициях было принято выделять воинскую, боярскую знать золотыми поясами. Позднее этот обычай фиксируется в среде новгородской знати — у окупечившихся бояр. В дохристианской Залеской Руси было принято украшать пояс различными привесками, по которым можно было узнать «родову» мужчины, его религиозные предпочтения, род занятий. По поясу воина можно было судить о его заслугах. Весьма вероятно, что пояс как один из древнейших видов одежды, сохранил наиболее архаичные черты племенной ритуальной символики. Не случайно в боевой дружине, сохранились такие устойчивые функции пояса, как отображение знаков заслуг.

Поскольку пояс всегда воспринимался как мощнейший оберег, то естественно было дополнять его знаками, несущими тоже значение оберегов. Сначала это были элементы орнамента, знакомые всем и по тому легко читаемые. Иногда в своем сложном сочетании они образовывали целый рассказ, а позднее, когда язык орнамента забылся, узоры стали дополняться надписями. Обряд «чтения» узоров на поясах и полотенцах сохранялся в России до середины XIX века и происходил на Крещенские празднования, к которым часто приурочивались смотрины невесты.

Для этого выбирали мастерицу, хорошо знавшую значение всех элементов орнамента. Показывая собравшимся все изделия просватанной девушки, она подробно объясняла значение изображенных на них узоров. Основное значение амулетов придавалось ромбам, кругам и свастике. Также очень важно было и изображение женской фигуры,
древа жизни и животных, а символические их значения не менялись со времен язычества.

Древнерусская накладка боевого наборного пояса в виде «личины».
11-12 век.

О воинских поясах как знаковой системе

Место накладки можно представить по реконструкции

О воинских поясах как знаковой системе

О воинских поясах как знаковой системе

Поясной набор. Золотая Орда XIII — нач. XIV в.

О воинских поясах как знаковой системе

Поясной набор, состоит из семнадцати предметов. На золотых накладках изображены лани на фоне цветов и кустов и растительный орнамент. Набор принадлежал представителю дома Бату-хана.

Поясной набор с фрагментом ремня 13в.

О воинских поясах как знаковой системе

Пояс — один из характерных атрибутов монгольской всаднической культуры, вероятно, изначально состоял из 65-70 деталей. Каждая его деталь означала степень доблести воина, и пояс, таким образом, являлся его своеобразным «послужным списком». Сохранившиеся 29 предметов гарнитуры украшены изображениями фантастических существ, среди которых выделяются драконы. В изображениях прослеживаются параллели с искусством Китая. Драконы в китайской традиции — символ императорской власти, мудрости, силы, в том числе и мужской силы природы. Только сам император и его ближайшие родственники имели право на эмблему дракона с пятью когтями.

На поясе изображены трехпалые драконы, этот мотив пришел к монголам от киданей Ляо (916-1234) — государства на северо-востоке от Китая с XII века подчиненного монголам. Драконы в монгольской культуре — геральдические символы главы государства Чингисхана и высшей военной элиты — гвардии. Эмблематика «императора» и его гвардии сложилась между 1204-1206 и 1217 гг. Пояса такого типа приходятся на время становления и расцвета единого монгольского государства. Они принадлежали старшему поколению офицерского корпуса Джучидов, пришедших в европейскую зону степей около середины XIII в. В конце XIV в. пояса такого типа исчезают.

Интересно отметить, что пояс был отремонтирован: лицевая пластина пряжки украшена чернью с изображеним чудовища (полузверь-полуптица). Этот мотив известен по двустворчатым браслетам-обручам и колтам домонгольской Руси. Стилистика рисунка и чернение свидетельствуют о работе русского мастера. Поясной набор был найден на Красноярском городище в районе Астрахани.

Поясной набор VI-VII ст.

О воинских поясах как знаковой системе

Интересно то, что это практически геральдические щиты.

Получать секретные статьи на e-mail

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.